Бестужев А. А.
Бестужев Александр Александрович (1797 - 1837) — выдающийся писатель, известный под псевдонимом Марлинского. Происходил из старинного дворянского рода, родился 23 октября 1797 г. в высококультурной и талантливой семье, давшей России нескольких замечательных деятелей. Недюжинный человек был его отец, Александр Феодосьевич (1761 - 1810), весьма образованный артиллерийский офицер, издававший в 1798 г. вместе с И.П. Пниным "Санкт-Петербургский журнал", занимавшийся различными науками и вопросами педагогии и написавший "Опыт военного воспитания" и "Правила военного воспитания". Свою энергию и любовь к знанию он передал детям, из которых два сына, декабристы Михаил и Николай, были такими же образованными, деятельными, разносторонне способными людьми, как отец. Выдающейся натурой была их старшая сестра Елена. Александр Феодосьевич усердно заботился о воспитании своих детей, из которых быстро выделился второй сын, "прилежный Саша", особенно восприимчивый, впечатлительный, жадный к чтению.
Уже на школьной скамье Бестужев обращал на себя внимание пылкостью и честолюбием. Учился он вообще хорошо, но не любил точных наук и, не преодолев своего отвращения к ним, вышел из корпуса, не окончив курса. Под влиянием старшего брата, моряка Николая, он хотел поступить во флот, рисуя себе в заманчивых чертах жизнь моряка, но та же математика преградила ему дорогу к гардемаринскому экзамену, и ему пришлось начать службу юнкером в лейб-драгунском полку. "Самолюбие, желание отличия на каком бы то ни было поприще, - рассказывает его брат, - сделали из него славного солдата и еще более наездника". В 1818 г. он был произведен в офицеры. Служебные дела и серьезные литературные занятия чередовались в его жизни с легкомысленными любовными увлечениями и веселыми, подчас бесшабашными проказами. Он увлекся дочерью главноуправляющего путями сообщения Бетанкура , при котором он состоял одно время адъютантом, но важный сановник не согласился выдать свою дочь за небогатого молодого офицера. Этот отказ тяжело подействовал на Бестужева. В 1823 г., состоя адъютантом при герцоге Александре Вюртембергском, Бестужев был штабс-капитаном гвардии, и перед ним открывалась блестящая служебная карьера, но дружеские связи и пламенный темперамент вовлекли его в заговор, закончившийся 14 декабря 1825 г. восстанием на Сенатской площади. Не играя особенно видной роли в заговоре, далеко не крайний в своих политических убеждениях, не шедших, в сущности, далее умеренного конституционализма и вполне согласовавшихся с тогдашним общим настроением, Бестужев погубил себя несколькими бестактными остротами и резкими выходками. На суде он пал духом и "первый сделал важное открытие о тайном обществе", как указала в своем приговоре разбиравшая дело комиссия, признававшая, что он "умышлял на цареубийство и истребление императорской фамилии, возбуждал к тому других, соглашался также и на лишение свободы императорской фамилии, участвовал в умысле бунта привлечением товарищей и сочинением возмутительных стихов и песен, лично действовал в мятеже и возбуждал к оному нижних чинов". Откровенность, о которой он впоследствии жалел, смягчила его участь, и после полуторагодового заключения в Петропавловской крепости и в одной из финляндских крепостей он был отправлен на поселение в Якутск, где прожил до июля 1829 г. Там, как видно из его писем к братьям Николаю и Михаилу, находившимся в Читинском остроге, Бестужев по-прежнему был бодр и деятелен, много читал и работал, интересовался новым для него краем и старался не опускаться. Он мечтал о возвращении в Россию, но понимал, что до прощения еще очень далеко, и стал хлопотать о переводе на Кавказ. С радостью принял он весть о назначении его рядовым в кавказскую действующую армию.
Паскевич определил его в 14-й егерский полк, и он сразу окунулся в ту обстановку войны и приключений, которой жаждал не только в Сибири, но везде и всегда. Хотя кавказскому начальству было предписано его "и за отличие не представлять к повышению, но доносить только, какое именно отличие им сделано", надежда на дальнейшее улучшение судьбы у него все же сохранялась. К тому же вдали от центрального правительства местное начальство большей частью относилось к опальным мягко и не стесняло их надоедливым надзором и служебными придирками. Окружающих располагала к Бестужеву его литературная известность, у него всегда были приличные денежные средства, и Бестужеву жилось лучше, чем многим его товарищам. Походная жизнь вполне удовлетворяла его жажду деятельности, она дала ему возможность хорошо изучить Кавказ. В 1835 г. за ряд боевых отличий он был произведен в унтер-офицеры, а новые отличия через год доставили ему офицерский чин, который он "выстрадал и выбил штыком". Он уже подумывал об отставке, о переводе хотя бы в гражданскую службу, но эта надежда не сбылась. 7 июня 1837 г. Бестужев был убит в бою с черкесами на мысе Адлере.
В литературе и вообще в жизни Бестужев - один из немногих людей, не знавших разлада между течением внешних событий и внутренними переживаниями. Поэтому его личная история, богатая страданиями и переменами, не производит тяжелого впечатления. Бестужев быстро стал заметным участником целого ряда периодических изданий, близко сошелся с Пушкиным, Грибоедовым, Рылеевым, Булгариным, Гречем, братьями Полевыми. В 1821 г. он издал книгу "Поездка в Ревель", помещал в журналах (преимущественно в "Соревнователе просвещения и благотворительности" и в "Сыне Отечества") стихи, критические статьи и рассказы, а в 1823 и 1824 годах вместе с Рылеевым издал знаменитый альманах "Полярная Звезда". "Полярная Звезда" имела небывалый успех и упрочила положение Бестужева в литературе и в литературных кругах. Суд и ссылка на время прервали его литературную деятельность, но, быстро оправившись, он продолжал ее и в течение десяти лет написал большую и лучшую часть своих произведений, сделавших его одним из самых популярных и любимых писателей того времени.
В первых своих рассказах, с историческим и фантастическим содержанием, Бестужев выказал себя сентименталистом и романтиком. Они отличаются богатством фабулы, разнообразием старательно выписанных подробностей, патриотическим одушевлением. Здесь он был еще далек от действительности ("Гедеон", "Изменник", "Наезды", "Роман и Ольга", "Ревельский турнир", "Замок Нейгаузен", "Замок Эйзен"), но значительно приблизился к ней, когда настали для него годы творческой зрелости. Бестужев один из первых в русской литературе стал описывать русскую природу, русское общество, жизнь обыкновенных русских людей. Он не растерял впечатлений, которые дали ему Сибирь и Кавказ, и на фоне роскошной, угрюмой или величавой природы рисовал человека с бурной, энергичной душой, который на долгие годы, до торжества натурализма, царил в русской прозе. С конца двадцатых до конца тридцатых годов в журналах появились "Военный антикварий", "Испытание", "Вечер на кавказских водах", "Лейтенант Белозор", "Аммалат-бек", "Красное покрывало", "Рассказ офицера, бывшего в плену у горцев", "Мулла-Нур". Его особенно привлекал военный и гражданский героизм, который он рисовал в повестях "Мулла-Нур" и "Аммалат-бек". Еще большей творческой победой Бестужева были его наблюдения над окружавшими его русскими военными типами (в "Письмах из Дагестана", "Испытании", набросках к задуманному роману "Вадимов"), реальными картинами и фигурами военного быта. Бестужев первый открыл тот мир, где Лермонтов нашел впоследствии своего Максима Максимовича, Лев Толстой - Платона Каратаева и героев Севастополя и того же Кавказа. Уже настоящим бытописателем выказал себя Бестужев в тех повестях ("Фрегат Надежда", "Поволжские разбойники"), где он сатирически изображал большой свет и жизнь дворянства, а также в тех, где он рисовал простой народ ("Будочник-оратор", "Мореход Никитин"). Каждая новая повесть "Пушкина в прозе", как называли Марлинского, вызывала сенсацию. Он был самым читаемым автором своей эпохи, и соперничать с ним в популярности мог только Пушкин, который называл его русским Вальтер Скоттом и думал, что он в России будет "первый во всех значениях слова" (влияние Бестужева на Пушкина запечатлено в "Выстреле", "Дубровском").
|
