Огней донецких отраженья
…«Литература народа есть отражение его жизни»… Звучит внушительно, однако… Однако и литература отражает жизнь, и жизнь иногда отражает литературу. Пример – всевозможные улицы имени всевозможных писателей. А вот что нас более всего интересует в литературе? То, что к нам более или менее непосредственно относится.
Например, заслуживает внимания отображение в литературе Донбасса. Непосредственным толчком к теме послужило стихотворение нобелевского лауреата Бориса Пастернака. Вот строки из него:
…Нас мало, Нас, может быть, трое
Донецких, горючих и адских
Под серой бегущей корою
Дождей, облаков и солдатских
Советов, стихов и дискуссий
О транспорте и об искусстве
В комментарии к этому стихотворению (Собрание сочинений Б. Пастернака в пяти томах, Москва, издательство «Художественная литература», г. 1989, т. 1, стр. 677) утверждается следующее: «Из сборника «Темы и Вариации». В автографе (ЦГАЛИ) - с названием «Поэты».
«Нас, может быть, трое…» обращено к поэтам Маяковскому и Асееву, сравни: «Но нас – футуристов, нас всего, быть может – семь» в стихотворении Маяковского 1918 года «С товарищеским приветом, Маяковский». Сравни также в письме Пастернака к В. Полонскому из Берлина (январь, 1923 г.): «Я горячо и упорно люблю Боброва, Асеева и Маяка. Для оценки их данных мне, их одноротцу, не надо было сюда забираться. Но тут мы кажемся богами» - (из истории советской литературы 1920-1930-х годов - «Литературное наследство», т. 93, Москва, 1983 г., стр.692).
«Донецких, горючих и адских»… - сходное сравнение поэтического творчества встречается в стихотворении «Марине Цветаевой»: «И внуки скажут, как про торф – горит такого-то эпоха». Есть также дарственная надпись на экземпляре «Тем и Вариаций», посланном Пастернаком Цветаевой: «Несравненному поэту Марине Цветаевой, «донецкой, горючей и адской», от поклонника ее дара, отважившегося издать эти высевки и опилки и теперь кающегося». Б. Пастернак. 29.1.23. Берлин».
Так пишут ученые литературоведы. Однако наше (читательское) восприятие этого стихотворения остается несколько двойственным. С одной стороны, «донецких» - это, конечно, хорошо… Но «адских»? Подземное царство действительно ассоциируется с адом, огнем (вулканы, гейзеры), но, с другой стороны, и со скрытыми там сокровищами. К тому же многие поэты грешат крайностями: то они - «горючие и адские», то «кажутся богами». Но обычно служителей муз интересуют не рай или ад и тем более не геология угольных месторождений, а ритмы и рифмы.
В отличие от Пастернака, о чьем пребывании на территории Донбасса сведений нет, Цветаева в наших краях побывала. В нынешнем Святогорске, более 90 лет назад. Тогдашний адрес Марины Цветаевой: Харьковская губерния, Святые Горы, Графский участок, 14, дача Лазуренко (Лазуренко – знакомые ее спутницы, поэтессы Софиьи Парнок). Графский участок находился западнее нынешней святогорской почты, за турбазой. В то время там стояло около 27 двухэтажных домов. Рядом с Графским участком были частные дачи. Приводим отрывок из письма Марины Цветаевой к Лилии Эфрон, сестре Сергея Эфрона, мужа Марины Цветаевой, который в это время находился на фронте: «Милая Лиленька, сейчас открыла окна и удивилась – так зашумели сосны. Здесь… Финляндия: сосны, песок, вереск, прохлада, печаль». Действительно, осадки выпадают в Святогорье чаще, чем в среднем по Донбассу, а в дождливые дни здешние места достаточно печальны. Есть у Цветаевой еще одно «донецкое отраженье». В поэтическом цикле 1930 года, посвященном Маяковскому (который, кстати, бывал в Донбассе многократно), читаем:
«В сапогах великого похода,
На донбассовских, небось, гвоздях…
У Пастернака, кроме долгой дружбы с Цветаевой, были вполне нормальные отношения с Сергеем Есениным. Есенин же, как сам утверждает, побывал в России везде - «От Ледовитого океана до Персии и Индии». Весь Донбасс на таком просторе - просто маленький кружок на карте.
…Бьет деникинскую рать
У Донца студеного
Наша гордость, наша стать
Конница Буденного!
Экскурсоводы в Святогорье утверждают, что это – стихи Есенина. Так ли это, утверждать не станем. Но если даже сбросить «Ледовитый океан» и «Индию» на поэтическую вольность (хотя и несколько неуместную в таких официальных документах, как автобиографические), все равно – близкий друг-поэт родом из Донбасса у Есенина был! Это - Иван Приблудный, в 15 лет ставший ездовым на буденновской тачанке, а в 25 лет затеявший нешуточную игру в «верю - не верю» с таким серьезным учреждением, каким было ГПУ. Эта «игра» в конце концов закончилась для бедного Ивана в приснопамятном 1937 году. Одно слово – поэтическая смелость! Или, скорее, два слова - «смелость» и «поэтическая». Да и сам Сергей Есенин иногда заигрывался. Предоставим теперь слово непосредственно ему:
«В 1916 году был призван на военную службу. При некотором покровительстве полковника Ломана, адъютанта императрицы, был представлен ко многим льготам. Жил в Царском, недалеко от Разумника Иванова. По просьбе Ломана однажды читал стихи императрице. Она после прочтения сказала, что стихи мои красивые, но очень грустные. Я ответил ей, что такова вся Россия. Ссылался на бедность, климат и проч.»… Однако уже в 1917 году Есенин – «первый в стране дезертир», затем эсер, левый эсер, в октябре – в боевой дружине, а в 9118-м уже «я – большевик». Впрочем, и «большевик» тоже, в основном, в поэзии! Впервые цитируемый автобиографический текст опубликован в газете «Молодой сталинец», 1959 г., № 97 за 15 августа, а нами взят из Собрания сочинений С. Есенина в трех томах (Москва, издательство «Правда», 1977 год, стр. 185).
Побывал в Донбассе и нобелевский лауреат писатель, поэт и прозаик Иван Бунин. Любителям русского слова навеки будут памятны его «Антоновские яблоки», «Мушкет», «Суходол» и другие произведения. А вот в сборнике Бунина «Окаянные дни», в разделе «Из дневников» (Москва, издательство «Современник», 1991 год, стр. 149) весьма интригует запись за 01.10.33 г., как раз за месяц до присуждения Бунину Нобелевской премии! В целом тот день описан Буниным несколько тускловато. Вот эти строчки: «Проснулся очень рано, мучаясь определением почерка под какой-то открыткой ко мне: Сталин». (?!!!) Да это ведь прямо сказка! «И в светлицу входит царь»…Что же произошло в то октябрьское утро, в далеком 1933-м? Сон? Мистификация? Или в самом деле, Иосиф Виссарионович решил лично поддержать одного из поэтических странников по Донбассу, каковым был и сам? Сталин побывал в Донбассе в 1920 году, а в юности сам писал не такие уж плохие стихи.
Источник: dkr.com.ua
|
